Два очерка о народнице Софье Бардиной в Ишиме | | | | | | | | | | | | | Два очерка о народнице Софье Бардиной в ИшимеПобег из ИшимаНародница Софья БардинаВ апрельскую ночь 1883 года на квартире в одном из домов Женевы – столицы уютной горной Швейцарии – разразилась катастрофа. Снимавшая здесь комнату молодая женщина, приехавшая из России, решила свести счёты с жизнью. Два раза револьвер давал осечку. Но настойчивость взяла верх. На третий раз прозвучал выстрел. Пуля не попала в сердце, и раненая, упав на кровать, терпеливо ожидала смерти от истечения крови. Однако случайно в комнату вошла хозяйка, и несчастную немедленно перенесли в больницу. Двенадцать дней продолжалась агония. Русская молча и спокойно терпела невыносимую боль, к удивлению швейцарских врачей. У неё даже проснулась жажда жизни, как это часто бывает после неудачных покушений. Но это не спасло ослабленный болезнью организм. Известная среди «прогрессивной» российской молодёжи революционерка-народница Софья Иларионовна Бардина скончалась 26 апреля в десять часов вечера. Вдалеке от своей горячо, хотя и очень своеобразно, любимой родины, немного не дожив до тридцать второго дня рождения. Родилась она в небольшом уездном городке Моршанске Тамбовской губернии 1 мая 1852 года в семье частного пристава Лариона Саввича Бардина. Отец отличался крутым нравом, хотя в душе не держал зла. «Мать была добрая и мягкая, вся поглощённая детьми (их было восемь душ) и домашним хозяйством, боявшаяся, как огня, мужа, которого звала не иначе, как по имени и отчеству, что не мешало ей, переждавши бурю, заставлять его делать многое по своему» , – сообщал впоследствии первый биограф Бардиной писатель С.М.Степняк-Кравчинский.Маленькой девочкой Соня поступила в Александрийский институт благородных девиц, который открылся в 1843 году для воспитания и образования дочерей беднейших дворян Тамбовской губернии, по одной от каждого из двенадцати уездов. Содержался институт на пожертвования состоятельных дворян. Общий курс обучения был шестилетним, а воспитание всесторонним: от Закона Божия до рукоделия и домашнего хозяйства. Выпускнице института С.Бардиной «за успехи и благонравие» была вручена высшая награда – «золотой шифр».В 1871 году Софья переезжает в Москву. Здесь в её душе происходит переворот – чуткая к проявлениям социальной несправедливости девушка впервые знакомится с революционными идеями. Затем она едет для дальнейшего образования в Цюрих, в котором оставалась до июля 1873-го. В Швейцарии тогда было немало обучавшейся здесь русской студенческой молодёжи. «То была эпоха наиболее кипучей политической жизни среди русской колонии, сделавшей этот мирный швейцарский городок ареной бурных политических турниров, – продолжает Степняк-Кравчинский. – Однако рядом с космическими бурями в стакане воды и распрями, порождаемыми запальчивостью кружков, искренне веривших, что в их руках судьба России, здесь шла серьёзная работа умственного и нравственного воспитания значительной массы русской молодежи, которая привезла с собой из России и чуткость к общественным вопросам, и оппозиционную закваску русского студенчества. Кружки самообразования, никогда не переводившиеся в русских учебных заведениях, стали появляться и в Цюрихе» .Один из таких самообразовательных кружков, состоящий исключительно из семнадцатилетних девушек, возглавила Софья Бардина, по возрасту на несколько лет старше своих подруг. Она была душой общества – бойкой, остроумной, насмешливой. Одной из первых Соня выдержала экзамен в политехникум, затем перевелась на медицинский факультет университета, из соображения, что врачу будет проще общаться с простым народом. Одновременно работала наборщицей в типографии русского нелегального журнала «Вперёд». Однако в июле 1873 года вышло распоряжение правительства, в котором русским студентам предписывалось, под страхом лишения гражданства, немедленно покинуть Швейцарию. В результате Софья окончила курсы акушерок, чтобы вернуться в Россию хоть с какой-нибудь профессией. В Москве мечтательницы и идеалистки объединились в тайное общество под названием бремершлюссельская коммуна (по названию дома, занимаемого в Цюрихе). Они решили создать пропагандистские кружки в четырёх рабочих центрах города, а затем уже двинуться на агитацию в деревни. Бардина под именем крестьянки Анны Зайцевой поступила простой работницей на фабрику Лазарева – «делить с народом его страдания». Ей приходилось работать по 15 часов в сутки, есть отвратительную пищу, «состоящую из ломтя плохо выпеченного хлеба и жидкой болтушки с мочалами вместо говядины» , ночевать на фабрике на грязном сеннике, кишащем блохами и клопами. И всё это ради того, чтобы иметь возможность два раза в неделю в течение десяти минут поговорить с засыпающим от усталости рабочим о его тяжёлой доле. Разговоры продолжались недолго. Как-то управляющий фабрикой застал Софью за чтением в мужском отделении, куда женщинам вход был строго запрещён. Затем отобрал у рабочих пропагандистские книги. Бардина была вынуждена уволиться и поселиться на конспиративной квартире. Там её и арестовали по доносу Дарьи Скворцовой, кухарки, которая хотела предательством выручить арестованного жандармами любовника. В 1877 году, после двух лет предварительного тюремного заключения она предстала на т.н. «процессе пятидесяти», где, будучи осуждена за пропаганду революционных идей, выступила с речью, которая сделала её знаменитой в либеральных кругах России. Софья Бардина утверждала: «Я со своей точки зрения ни в чём не считаю себя виновной и подлежащей наказанию, ибо никакого вреда обществу или народу принести не желала и не принесла, надеюсь. Конечно, меня, также как и других подсудимых, обвиняют в стремлении разрушить священные основы собственности, семьи, религии, государства, в возбуждении к бунту и стремлении водворить анархию в обществе. Всё это было бы весьма ужасно, если бы было справедливо… Я, господа, принадлежу к разряду тех людей, которые между молодёжью известны под именем мирных пропагандистов. Задача их
Комментариев нет:
Отправить комментарий